Любовь не из учебника - нелегкая история

Это самая нелегкая история из всех, о которых мне приходилось рассказывать.

Легко писать о героях — тяжесть их самоотверженных решений осталась в их собственных историях, явившись восхищенному миру в легендах и мифах. Свет их подвига неугасим. Легко писать о предателях — легкость, с которой они пали в бездну, позволяет каждому думать о себе хорошо. Тьма их проступка несмываема.

Трудно говорить об обыкновенном человеке, в жизни которого хватало всякого, и не было разве что вот этого: подвига и предательства в их легендарном, а значит, ненастоящем выражении.

Мне хочется рассказать о Наталье Вишневской.

Она родилась в 1907 году в Ковно — теперь это литовский Каунас — в семье учителей. Читать начала едва ли не с младенчества, а там — и рифмовать. Как-то раз ее мама попала на курсы в Минск. Одну из дисциплин на них читал Якуб Колас — сам опытный учитель, прекрасный лектор, и на то время уже общенационально известный поэт. Ему-то Наташина мама и показала тетрадку со стихами дочери.

Колас тетрадку взял и очень внимательно прочитал. Они вообще много возились с начинающими — и Колас, и Купала. Да и вообще это было тогда общим желанием — помочь молодежи, пишущей по-белорусски, пробиться в большую печать.

Колас берет Вишневскую под свое крыло: с его помощью она поступает в знаменитый тогда Белпедтехникум имени Игнатовского, легендарное учебное заведение двадцатых, из стен которого выпустилась едва ли не вся молодая белорусская литература. 

На том курсе, куда была зачислена Наталья Вишневская, учились сразу не меньше десяти поэтов, которые потом вошли в школьные учебники: Пятро Глебка, Максим Лужанин, Сергей Дорожный, Андрей Александрович, Зинаида Бондарина. Курсом старше учился кумир студенчества Павлюк Трус, курсом младше — будущий узвышенский критик Антон Адамович. 

Преподавали в Белпедтехникуме выдающиеся педагоги: язык и литературу читал Якуб Колас, историю и теорию музыки — Юльян Дрейзин, географию — энциклопедист и блестящий краевед Николай Азбукин, математику — знаменитый белорусский шашист, участник первого чемпионата СССР по шашкам Алесь Круталевич.

Белорусская поэзия, казалось, витала в воздухе, воздух был пропитан белорусской поэзией. Писали, читали, слушали их — все.

Наташа вступает в «Молодняк», первую и самую массовую литературную организацию Беларуси. Принимает участие в первом, легендарном съезде литераторов. А в 1928 году выходит замуж за Алеся Дудара, Александра Дайлидовича — душу и голос «Молодняка», его основателя, редактора молодняковского журнала, блестящего поэта, да и просто — красивого парня.

Это очень красивая пара: золотоволосая полноватая Наташа, мягкая, нежная в каждом движении, и эмоциональный, громогласный, горячий в споре и в стихе Дудар.

Жизни этой семье было отпущено всего год: в 1929 Дудара арестовывают и высылают в Смоленск. По рукам ходит не одно его стихотворение, в которых Дудар гневно и страстно обличает и Польшу, и Москву в имперских амбициях, в торге за Беларусь. Дудар был первым, с кого начали зачистку национальной интеллигенции. Наташа — первая жена белорусского поэта, высланного за стихи.

Она еще не знала, что с этим делать. Это потом, уже в тридцатом, девчата будут бросать дома и нажитое, собирать детей в дальний путь и уезжать за высланными мужьями. Наташа осталась в Минске.

Ее выгнали отовсюду: из университета, с работы. Денег не стало совсем. Она по-настоящему голодала, и если бы не подружки, которые старались подкармливать ее, не выжила бы.

Наконец, Наташа собирает вещи и уезжает… нет, не к мужу в Смоленск. В белый свет, к чужим людям, в Москву. Там она устраивается работать в библиотеку, редактирует газету «Гудок» — и здесь, в «Гудке», знакомится с другим белорусским поэтом Алесем Звонаком.

Впрочем, они шапочно были знакомы и раньше — Звонак заметил красавицу с длинной косой еще на съезде «Молодняка». Наташа же заметила его как будто впервые. Ей очень тяжело одной. Сил просто нет.

В 1934 Наташа и Звонак возвращаются в Минск. Дудар тоже здесь — срок ссылки закончился, он пристроился где-то в редакции, много переводит, совсем ничего не пишет. Встречаются ли они с Наташей — неизвестно. Минск — город маленький, наверное, да.

В 1936 году арестовывают и Звонака, и второй раз — Дудара. Вишневскую тягают на допросы, часами спрашивают и про одного, и про другого. После одного из допросов молодой следователь выскакивает за Наташей на улицу: 

«Бягі, паэтка, заўтра будуць новыя арышты, забяруць і цябе».

Наташа бежит. Сначала она уезжает вместе с матерью на Украину, оттуда пробирается в Ленинград. Снова устраивается в библиотеку, и там знакомится с белорусским поэтом Янкой Бобриком.

Ну, как — знакомится. Бобрик тоже хорошо помнит Наташу — девушек-поэтесс в Минске было не так уж и много. Наташа, кажется, тоже чуть-чуть помнит его: скромный, деликатный парень, надежный и простой. Наташа выходит замуж третий раз.

Этой семье отпущено было четыре года. Началась война, Ленинград взяли в блокаду. Сотрудников библиотеки и их семьи вывозили в эвакуацию. Наташа собрала вещи, а Янка — нет. Отказался, сказал, что не станет показывать спину врагу.

Наташа уехала одна. Снятый уже с воинского учета по возрасту Бобрик добился, чтобы его приняли в батальон народного ополчения. 25 июня 1942 года его подобрали на улице умирающего от голода. До госпиталя довести не успели.

Наташа вернулась в Ленинград в конце сороковых. Больше замуж она уже не выходила. Вырастила двух детдомовских мальчишек, оба — капитаны дальнего плавания. Всю жизнь проработала библиотекарем в стоматологическом институте и умерла — тихо, незаметно — в ленинградской больнице в 1989 году. Восемьдесят два года. Целый век с его тяжелой историей. Я не знаю, что еще сказать.

по материалам

Поиск

Поделиться

Форма входа

 Copyright © 2017 woman-best  Rights Reserved.
sitemap  Почта dolan.ukraine@gmail.com